В статье представлена вторая часть работы, посвященной рассказу Ю.П. Казакова «Пропасть». Основание структуры рассказа – мифологический мотив любви-смерти, который преобразуется на трех уровнях: пространственном, сюжетном и орнаментальном. На пространственном уровне формируются две пары миров: абстрактных (любовь – смерть) и географических (деревенская Россия – Ленинград). Границы миров пересекают два героя – Агеев и Леночка (дополнительно выделяется третье действующее лицо – сам Ленинград). Их сюжет выводится из мотива любви-смерти, имеет циклическую природу (модель «потеря – поиски – обретение») и разработан по схеме мифа об Орфее и Эвридике. В рассказе актуализируется значительный пласт подтекстовых кодов: сказочно-мифологических, мистериальных, куртуазно-романтических, театральных (трагедийных), петербургских. Наибольшая семиотическая нагрузка ложится на отъезд героя, ведущий к катастрофе; для этого события можно восстановить несколько дополняющих друг друга мотивировок: мифологическую (разлука предопределена роком), трагическую и этическую (Агеев виновен в гибели Леночки). Сюжетный архетип рассказа (переход любви в смерть через их слияние) воплощен на уровне образных и словесных лейтмотивов; движение лейтмотивных комплексов организовано по сонатному принципу. Кроме мифа, в рассказе действует линейно-кумулятивный текстопорождающий механизм, раздробляющий нарратив на цепь аномалий-чудес. Исключительная структурная целостность рассказа позволяет включить механический обрыв повествования в интерпретацию. В заключении кратко рассматривается положение «Пропасти» внутри «несобранного цикла» других рассказов Казакова о любви.
|
